— Этому твоему роману будет недоставать главного. Человека! Ведь что такое литература? Это исследование человека. Отражение его надежд, чаяний, горестей и радостей, его борьбы за достижение поставленных целей. А если целей нет? И нет борьбы, радостей, горестей? Любое искусство неизбежно станет вырождаться. Потому что оно будет отражать вырождение человека.

— Возможно, ты и права, — протянул Горчаков. — И все-таки... А знаешь, что, Майка, — продолжил он мечтательно, — давай уйдем в отставку, переберемся на эту милую планету и проведем здесь остаток своих дней... Шучу, шучу! — Он вскочил с тахты и, подбежав к жене, обнял ее.

— Ну вот, — сказала Майя, — а то я всерьез испугалась. Нет, не хотела бы я жить здесь. Никаких целей... Ужасно!

— Ты права, — сказал Горчаков. — Все человеческое на этой планете постепенно исчезает. Стихи сочиняют машины, музыку пишут машины, детей с первых дней жизни воспитывают и обучают машины... Пожалуй, только любовь у них и сохранилась...

— Нет, — печально покачала головой Майя, — супружеские пары здесь тоже подбираются машинами. По оптимальному сочетанию нескольких сотен параметров.

Горчаков ласково посмотрел на жену.

— А как ты думаешь, нас с тобой эта машина выбрала бы друг для друга?

— Разве что по принципу дополнительности, — засмеялась Майя. — Нет, живи мы здесь — не быть бы нам вместе.

— Тогда я решительно отказываюсь от этого «райского уголка», — улыбнулся Горчаков. — Но шутки шутками, а главного мы так и не узнали. Ясно только, что эксперимент себя не оправдал. Но почему ускорился процесс старения? И отчего молодеет главный врач?

— И самое важное — как помочь? Как вывести людей из тупика? Нужны новые факты. И не будем торопиться с выводами...

Однако поспешить все-таки пришлось.

Когда на следующее утро они запросили у центрального компьютера очередную сводку, то обнаружили: процесс старения неожиданно резко ускорился.